В Западной Африке гриот — певец и хранитель истории, который передаёт в песнях устные предания семей, народов и династий. Когда-то при средневековых европейских дворах похожую роль играли барды и скальды. Гриоты не только хранят придворную историю, но и комментируют её. Как объяснял Алан Ломакс: «Они [гриоты] — общественные сатирики, чьи стихи когда-то свергали вождей».
В связи с блюзом примечательно, что гриоты, в отличие от большинства западноафриканских музыкантов, аккомпанируют себе сами и обычно поют в одиночку. Большую часть западноафриканской музыки исполняют коллективы; в ней главную роль играют барабаны и танцы. Гриот же играет на струнном инструменте, например коре, и поёт, пока остальные внимательно слушают. Ломакс предполагал, что «благодаря таким исполнителям, как Сид Хемфилл, Блайнд Лемон Джефферсон, Чарли Паттон и им подобные, традиция гриотов в полном виде сохранилась в Америке почти без перерыва».
Пол Оливер отмечал: «Между тем, как жители саванн относятся к гриоту, и отношением чернокожего сообщества к блюзовому певцу, по-видимому, есть много интересных параллелей… Блюзовых певцов не всегда принимают в чернокожем сообществе, но большинство его членов, безусловно, их знает. Они тоже становятся источниками юмора и развлечения, сплетен и комментариев. По характеру Лайтнин Хопкинс во многом настоящий гриот: он так же умел неожиданно и беспощадно комментировать происходящее вокруг».
Слово «гриот» происходит от французского guiriot, которое, вероятно, восходит к португальскому criado — «слуга». Criado происходит от латинского creatus — «воспитанный» или «обученный». Гриотов с детства приобщают к традиции отцы и дяди; долгие годы они учатся, чтобы запомнить огромное количество традиционных песен.
Как и некоторых блюзовых музыкантов, гриотов подозревали в близости к дьяволу. Отсюда пошёл обычай хоронить их стоя, в дупле дерева, а не в земле, которую они могли осквернить. Возможно, это поверье связано с тем, что гриоты словно магическим образом знали всё, что происходило с людьми, о которых пели.