Как звучит блюз холмистой местности: путь Скотта «Дженки» Линдси

Тематическая иллюстрация

В поисках звучания блюза холмистой местности

Ветеран блюза холмистой местности, гитарист и продюсер Дженки вырос в Шривпорте, штат Луизиана, в нескольких домах от Джеймса Бёртона — гитариста Элвиса Пресли. Старший брат познакомил его с рок-группами вроде KISS. В 15 лет музыка потрясла Дженки: «Я понял, что должен играть на гитаре. Меня просто понесло. Через пару месяцев я уже играл в группах».

Гитару Дженки попросил у отца в 14 лет. На Рождество тот подарил ему самую дешёвую, какую смог найти, — вероятно, из каталога J.C. Penney или Sears. Линдси расстроился, но отец предложил сделку: если через год он всё ещё будет играть, то сможет выбрать любую гитару. Год спустя они отправились в ломбард Max’s в Шривпорте, где Линдси выбрал Laser — недорогую копию Fender Stratocaster.

Знакомство с музыкой Р. Л. Бёрнсайда, особенно с его открытыми строями, открыло подростку Дженки множество музыкальных возможностей. В панк-блюзовой группе The 1969s он играл утяжелённый панковский вариант блюза холмистой местности. На одном крупном мероприятии музыкант из Далласа преподобный К. М. Уильямс, специализировавшийся на этом стиле, попросил The 1969s выступить на разогреве у его группы.

Дженки сразу увлёкся Уильямсом, игравшим на сигарной гитаре, и шесть лет играл у него на бас-гитаре. За это время они записали шесть альбомов и объехали всю страну. Уильямс стал наставником Дженки и учил его играть просто. Главный совет звучал так: «Всё дело в ногах».

«Он сказал: “Что бы ни делали твои ноги, они будут подсказывать тебе и помогут не усложнять. Послушай Hooker ’n Heat”. Он сказал: “Включи четвёртую сторону” — там играет один Джон Ли Хукер. Слышно, как он отбивает ритм ногами в комнате: он просто играет один».

Учясь играть проще, Дженки несколько лет играл у Уильямса на бас-гитаре, а затем вернулся к гитаре.

Р. Л. Бёрнсайд оставался одним из главных источников вдохновения Дженки, который со временем стал заметным участником музыкального сообщества блюза холмистой местности северной части штата Миссисипи. Однажды Дженки сказал Дуэйну Бёрнсайду, что его отец, Р. Л., изменил его жизнь: всё началось, когда он услышал «Po Black Mattie» в открытом соль-мажорном строе.

«Это буквально запустило меня, как ракету, в совершенно новый мир, который мне подходил и по тому, как я пишу музыку, и по тому, что я чувствую. Мне кажется, многие вещи Р. Л. строятся на риффах, — сказал Дженки. — Я сам люблю риффы. Когда сочиняю рифф, спрашиваю себя: “Понравился бы он Р. Л. Бёрнсайду? Передаёт ли он, скажем, дух Р. Л. Бёрнсайда?”»

По словам Дженки, его стиль ещё ближе к стилю Джесси Мэй Хемфилл: они обе часто играют в открытом ре-мажорном строе.

В блюзе холмистой местности ритм играет ключевую роль, говорит Дженки. Джесси Мэй и Р. Л. используют перкуссионную манеру: правая рука по сути играет на гитаре как на барабане. По словам Дженки, в основе лежит так называемый церковный ритм «раз-два», пришедший из церковной музыки. Он добавляет, что этот стиль сложен от начала до конца и состоит из множества подвижных элементов.

Чем отличается блюз холмистой местности

За прошедшие годы блюз холмистой местности сохранил своё звучание, считает Дженки.

«Все музыканты из Кларксдейла переехали в Чикаго. А ребята из холмистой местности остались словно в изоляции — в Холли-Спрингс, Комо и Клируотере. Они просто остались там и продолжили играть ту же музыку», — сказал Дженки.

По словам Дженки, в текстах и настроении блюза холмистой местности главное — хорошо провести время. В блюзе Cotton Patch Soul, напротив, речь либо о тяжёлых временах, либо о том, как «делать детей».

«“Господи, помилуй меня” — это просто безжалостная песня, понимаете? Но в ней больше соула. Музыка очень мрачная. У Джуниора там столько всего происходит, и это очень-очень-очень печальная песня, — сказал Дженки. — Cotton Patch Soul Blues — это когда ты в тёмном дымном джук-джойнте, почти в трансе. Танцуешь, а Джуниор вводит тебя в этот транс. Музыка затягивает, и ты просто покачиваешься в такт. Чувствуешь её до самых костей».

Терри «Хармоника» Бин рассказывал Дженки, что в детстве в Кларксдейле музыканты блюза холмистой местности и дельта-блюза соревновались: кто выведет на танцпол больше людей. По словам Бина, каждый раз побеждал блюз холмистой местности — благодаря церковному ритму, под который так и хочется встать в церкви и выкрикнуть что-нибудь.

«Нет лучшего средства, чем барабанный ритм, который ведёт блюз холмистой местности», — сказал Дженки.

Трансовый соул-блюз и шаффл Джуниора Кимбро, по словам Дженки, лучше всего слушать с большим количеством самогона. Он добавил, что на многих выступлениях Джуниор, вероятно, был сильно пьян, и это влияло на изменения в музыке.

«В “Lord, Have Mercy on Me” много безумных запоздалых смен. Думаю, Джуниор, возможно, был под мухой после самогона, — сказал Дженки. — Но Кинни Кимбро был настолько замечательным барабанщиком, что знал, что сделает отец. Поэтому все смены и происходят с опозданием».

Дженки считает, что танец отражает музыку и показывает, что публика веселится. В Остине, штат Техас, он один из немногих исполнителей блюза холмистой местности. Люди откликаются на музыку и танцуют, даже если слышат её впервые.

Дженки иногда играет чикагский или техасский блюз, но, по его словам, музыка «оживает», только когда он берёт гитару в открытом соль-мажорном строе и задаёт церковный ритм блюза холмистой местности.

«Чикагский блюз очень шаблонный. Не хочу говорить, что в нашем обществе и культуре это разбавленный блюз, но всё-таки он строится по одной формуле: аккорды I–IV–V, двенадцатитактовый блюз. Таких песен миллионы, — сказал Дженки. — Техасский блюз по-прежнему сильно опирается на Стиви Рэя Воэна. Есть люди, которые просто стараются быть Стиви Рэем Воэном. Это всё тот же двенадцатитактовый блюз, чувак. Меня это совсем не заводит».

По словам Дженки, ошибочно считать, что в блюзе холмистой местности музыка никогда не уходит от тоники. В одной песне Р. Л. Бёрнсайда есть последовательность I–V–I, но нет четвёртой ступени. Если бас-гитарист перейдёт на четвёртую ступень, он «разрушит всю песню», говорит Дженки. Ещё один распространённый приём — продление тоники: аккорд I намеренно звучит дольше, чем обычно ожидаешь. Вместе с ритмом эти элементы придают жанру тонкую сложность.

Сохраняя блюз настоящим

Помимо четырёх сольных альбомов, последний из которых — C.B.G. Throwdown (2022), записанный с Cigar Box Guitars, Дженки работает продюсером. Через некоммерческую организацию The Blues Fund он бесплатно помогал записывать музыку преподобного К. Уильямса, Э. Дж. Мэттьюза, Роберта Кимбро, Пегги «Леди Тракер» Хемфилл и Литтл Джо Эйерса. Дженки глубоко погружается в техническую сторону звукозаписи и называет себя очень технически подкованным продюсером.

Как продюсер и звукорежиссёр, Дженки старается направлять музыкантов к решениям, которые, как он знает, сработают, но окончательный выбор оставляет за ними. Он говорит, что его задача — «подстроиться под музыканта», а не считать, будто он знает больше исполнителя.

Как музыкант, Дженки старается расширять свои возможности, но совершенно не стремится к совершенству. Несовершенство и стало причиной его прозвища — «Дженки».

«Я проверяю, на что способен — или не способен — в чём-то, чтобы добиться звучания с шероховатостями. Ничто не идеально, — сказал Дженки. — Я не хочу, чтобы музыка была идеальной. Хочу, чтобы в ней чувствовалась грубоватая фактура».

По словам Дженки, несовершенства — часть характера блюза холмистой местности. Однажды бас-гитарист раскритиковал запись, сказав, что она звучит «небрежно и пьяно». Дженки возразил: запись была сделана вживую в джук-джойнте. Ошибки и шероховатости придают музыке подлинность и чувство, считает он.

The Blues Fund оказывает блюзовым музыкантам финансовую и практическую поддержку. Недавно фонд выпустил на стриминговых платформах альбом Литтл Джо Эйерса, который прежде был доступен только на компакт-диске.

Дженки говорит, что занялся этой работой из-за недовольства финансовыми барьерами, с которыми сталкиваются независимые блюзовые музыканты. Несколько лет он работал бесплатно, а затем стал думать, как расширить деятельность фонда за пределы Миссисипи, возможно, создав сеть людей, которые могли бы записывать музыкантов и в других штатах. Организация также помогает фестивалям с рекламой: готовит плакаты, билеты и сайты.

По словам Дженки, фонд всё больше сосредоточен на помощи музыкантам и их семьям в вопросах роялти и прав на музыку. Он ищет юриста, который мог бы войти в совет организации. Как объясняет Дженки, многие музыканты, чьи родители или другие родственники были известными исполнителями, не получают дохода от музыки, которая продолжает звучать.

Организация оказывает и срочную помощь. После смерти блюзовых музыкантов The Blues Fund помогает их семьям оплатить похороны: многие не могут позволить себе похоронить близких.

«Мы потеряли нескольких блюзовых музыкантов, — сказал Дженки. — Помогаем деньгами на похороны и всем, чем можем, потому что, если честно, многие из них — точнее, их семьи — даже не могут позволить себе похороны».

Дженки говорит, что его более широкая цель — сохранять то, что он считает настоящим блюзом, а не просто поддерживать любого музыканта, работающего в этом жанре. Его мало интересует продвижение групп, чья музыка неотличима от тысяч других. «Я просто хочу, чтобы блюз оставался настоящим, чувак», — говорит он.

Он вспоминает, как помог Куин Иретте вернуть музыку, которую она записала вместе с бывшим мужем. После развода записи остались у экс-супруга, и Иретте нечего было продавать. Дженки помог ей снова получить доступ к своей музыке и выпустить компакт-диски, которые она могла продавать сама. По его словам, всё сводилось к тому, чтобы артистка могла распоряжаться собственным творчеством и получать от него доход.

«Кто-то получает прибыль от того, чего не создавал и к чьей семье даже не принадлежит. Это возмутительно», — сказал Дженки.

The Blues Fund помогает продавать компакт-диски. Роберт Кимбро до сих пор регулярно распродаёт весь тираж на выступлениях в джук-джойнтах. Дженки допускает, что в будущем музыканты смогут зарабатывать на виниле: он пользуется спросом. Но первоначальные расходы велики, и такой музыкант, как Кимбро, не может их себе позволить.

Что происходит с джук-джойнтами сегодня

По словам Дженки, «настоящие джук-джойнты» почти исчезли. Самым аутентичным современным заведением такого типа он считает Red’s в Кларксдейле. Там нет сцены, мебель грязная, а пиво достают из холодильника. Это простое заведение, где главное — музыка и люди.

Однажды в переполненном Red’s Дженки передал гитару Кристону «Кингфишу» Ингрэму, пока Терри «Хармоника» Бин играл на губной гармошке. В духе джук-джойнта к музыкантам присоединились и другие исполнители, в том числе Дуэйн Бёрнсайд, Роберт Кимбро и Кинни Кимбро.

«Red’s ничем не переплюнуть, чувак. Это просто большая вечеринка для музыкантов, — сказал Дженки. — Мы “джукуем”: пьём самогон и играем песни. Любой, кто умеет играть, может присоединиться. Однажды мы, наверное, минут двадцать играли “All Night Long” Джуниора Кимбро».

Среди молодых музыкантов, которые, по мнению Дженки, впечатляют его и могут продолжить традицию блюза холмистой местности, — Тодд Рот, Cash’s Juke Joint и Янг Релл.

Дженки записал дебютный альбом Spit Cup and the Jukes Spit Cup’s Juke Joint, выпущенный ранее в этом году, и уверен, что ведущий гитарист Райан Вашингтон сможет продолжить традицию Cotton Patch Soul Blues. Сначала Вашингтон просто исполнял песни Джуниора Кимбро. Дженки подтолкнул его начать писать собственную музыку в традиции соул-блюза, и эти песни вошли в новый альбом.

«Через него буквально говорит Джуниор, — сказал Дженки. — Он поддерживает этот огонь. Несомненно, поддерживает».

Уроки старых мастеров

Дженки говорит, что многому научился за время игры с преподобным Уильямсом: они исполняли песни Р. Л. Бёрнсайда и Роберта Белфура на сигарной гитаре.

«Многое не сыграешь, когда у тебя всего две струны, понимаете? На лобо [сигарной гитаре] две струны и две ноты. Даже ладов нет, — сказал Дженки. — Я начал впитывать его манеру игры, а ещё учился тому, как блюзовому музыканту работать с залом. Это очень помогло: он так хорошо чувствовал публику».

Выступления с преподобным строились на спонтанной импровизации. Дженки и губной гармошечник Джефф Стоун пользовались системой условных жестов, чтобы понять, в какой тональности они играют.

«Мы ни разу не репетировали и не договаривались: “Сыграем эту песню”. Губной гармошечник смотрел на меня и спрашивал: “В какой он тональности?” И мне нужно было определить, в какой тональности играет тот музыкант».

Есть песни Джуниора Кимбро, которые Дженки никогда не станет исполнять. «Есть песни, которые я никогда не буду играть и петь вживую. Во-первых, я не могу петь так же хорошо, как Джуниор Кимбро. А во-вторых, для меня это духовная вещь: я не хочу учиться делать то, что делал он. Я просто хочу слушать эту музыку вечно».

Дженки много играл с покойным Дэвидом Кимбро, которого описывал как сочетание Джуниора Кимбро и Принса. Больше всего ему запомнился природный талант музыканта.

«Когда я записывал его и смотрел, как он играет, музыка просто лилась из него — это чувствовалось. Ничего не было заранее спланировано, — сказал Дженки. — Казалось, он даже не управлял этим. Просто так происходило. Это уже высший уровень. Такое не повторить».

По мере развития блюза холмистой местности важно не подражать великим музыкантам, говорит Дженки. Преподобный Уильямс настолько присваивал себе песни, меняя тексты, мелодии и ритмы, что Дженки часто не понимал, что они играют каверы на Джуниора Кимбро или Р. Л. Бёрнсайда.

На своём YouTube-канале Дженки показывает, как играть риффы из песен «Po Black Mattie» и «Skinny Woman», но уточняет: он демонстрирует собственный вариант, а не то, как их играли Р. Л. и другие оригинальные исполнители. Сам Р. Л. был разносторонним музыкантом и за свою карьеру играл одну и ту же песню множеством способов. «Невозможно знать, сколько разных вариантов одной песни он сыграл».

Переосмысливая песни блюза холмистой местности, Дженки действует методом обратного анализа: находит самые выразительные и интересные элементы, а затем выстраивает композицию вокруг них. Например, его «Mississippi Lady» напрямую восходит к «Po Black Mattie»: в ней тот же строй и те же ноты, но они расположены в другом порядке и звучат иначе.

Видео с примером игры Дженки

Часть одной музыкальной семьи

Преподобный Уильямс познакомил Дженки со сценой блюза холмистой местности. Вскоре тот встретил Розалинд Уилкокс, но по-настоящему погрузился в музыкальное сообщество благодаря сотрудничеству с Робертом Кимбро. Дженки спродюсировал несколько его альбомов, в том числе I Been Fixed (2018), Pain Won’t Stop (2020) и Memories (2023). Они гастролировали по всему миру, в том числе выступали в Швейцарии, и Дженки считает Роберта близким другом.

Дженки гордится тем, что стал для многих музыкантов из этого сообщества почти родным. Будучи белым музыкантом, он своими глазами видел, как музыка объединяет людей разных рас. Он признаёт, что история региона связана с сегрегацией: например, когда они искали могилу Р. Л. Бёрнсайда, то столкнулись с отдельными кладбищами для белых и чернокожих. Но, по словам Дженки, музыка по-прежнему связывает людей.

«Расизм и всё такое мне непонятны. Мы приезжаем в Миссисипи — и мы семья, — сказал Дженки. — Cotton Patch Soul Fest похож на семейное воссоединение».

На фестивале Juke Joint Fest в Кларксдейле Дженки познакомился с Пегги Сью «Леди Тракер» Хемфилл, двоюродной сестрой Джесси Мэй Хемфилл. Теперь они созваниваются два-три раза в неделю.

Некоторые из лучших друзей Дженки живут в Миссисипи. «Это моя семья — люди, которых объединила любимая музыка. Я искренне, от всего сердца их люблю», — говорит он.

Близкие отношения порой означают и строгую дружескую правду. Однажды вечером Дженки, будучи «изрядно навеселе», играл с Дуэйном Бёрнсайдом «Po Black Mattie» не в той тональности. Дуэйн подошёл, переставил его руку на нужную позицию и сказал в микрофон: «Я могу так поступить, потому что он мой брат».

В других случаях Дженки одалживал Дуэйну гитару и усилитель. Однажды он заказал футболку с изображением Р. Л. Бёрнсайда и одной из любимых цитат музыканта: «Любовь одолела дьявола, но меня ей не одолеть». Когда Дуэйн попросил футболку, Дженки сразу отдал её. До сих пор Дуэйн говорит, что Дженки «снял с себя последнюю рубашку» ради него.

Музыка — нечто большее

Преподобный К. М. Уильямс был для Дженки не только музыкальным наставником, но и духовным. Когда Дженки сомневался, не является ли блюз музыкой дьявола, Уильямс заверил его: «Можно быть христианином, человеком Божьим, и играть в тёмном, сомнительном блюзовом заведении. Свет ярче всего сияет в самых тёмных местах».

Дженки добавляет, что музыку создал Бог и что в аду музыки не будет. Музыку нельзя увидеть или потрогать, но она — часть человеческого тела, говорит он.

В антиутопическом романе, над которым он сейчас работает, Дженки описывает музыку как вирус, основываясь на теории резонанса Николы Теслы. В книге музыка становится наркотиком.

Дженки пока не получал номинации на «Грэмми», но два его последних компакт-диска претендовали на премию. Он надеется, что такая номинация поможет привлечь внимание к блюзу холмистой местности.

На блюзовых фестивалях выступают музыканты этого направления, хотя аутентичность фестивалей различается. Среди самых чистых по звучанию Дженки называет GOAT Picnic и Hill Country Picnic. На Hill Country Picnic он играл на гитаре с Робертом Кимбро, но ещё не выступал там сольно.

После всех этих лет Дженки по-прежнему вдохновляет «необработанное звучание Р. Л. Бёрнсайда», и он гордится тем, что принадлежит к этому музыкальному сообществу.

«Мне просто нравится играть на этой сцене. Для меня честь выступать с Кимбро, Хемфилл, Бёрнсайдами, — сказал Дженки. — Не проходит и секунды, чтобы я не думал: “Это невероятно. Я потрясён. Не могу поверить”».