Кенни Уэйн Шеперд увидел выступления Мадди Уотерса и Джона Ли Хукера, когда ему было всего три года. По его словам, этот опыт сильно на него повлиял: казалось, что он был создан для блюза. В 1990-е Шеперд стал заметной фигурой блюзового возрождения. Его альбомы Ledbetter Heights (1995) и Trouble Is (1997) вышли, когда он был ещё подростком.
Шеперд вырос в Шривпорте, штат Луизиана, среди музыки. Его отец работал диджеем и программным директором на нескольких местных радиостанциях и постоянно слушал радио, когда не был в эфире. Благодаря билетам и пропускам за кулисы, которые отец получал через радиостанцию, Шеперд с детства близко познакомился с блюзом и роком.
В четыре года он начал играть на пластиковых акустических гитарах с нейлоновыми струнами — их подарила ему бабушка. В семь лет, после выступления Стиви Рэя Вона, Шеперд понял, что ему нужна настоящая электрогитара. В 13 лет он уже выступал на сцене, в 14 записал первые демо в студии, в 15 собрал собственную группу, а в 17 записал дебютный альбом.
Шеперд написал песни для Ledbetter Heights в 16 лет, а записал альбом в 17. Он до сих пор гордится этой работой.
Спустя 30 лет Ledbetter Heights остаётся успешным и у критиков, и у публики, а Шеперд продлевает юбилейный тур в честь альбома, который принёс ему известность в блюз-роке. С самого начала его музыка находилась на стыке блюза и рока. По словам музыканта, Луизиана, где он вырос, — это смесь кантри, джаза, блюза, рока, каджунской музыки и зайдеко.
Видео: Кенни Уэйн Шеперд
От Ledbetter Heights до «Blue on Black»
«Думаю, всё это слышно, особенно если посмотреть на всю мою карьеру звукозаписи. Есть просто хорошая и плохая музыка — никаких жанров и ярлыков. Настоящего артиста нельзя загонять в рамки: он должен следовать за вдохновением. Но для меня основой всегда остаётся блюз. Всё начинается с блюза», — сказал Шеперд.
Работая над Ledbetter Heights, он хотел создать альбом с песнями, которые не устареют и не будут привязаны к конкретной эпохе или жанру. По его словам, люди, несмотря на то что у них стало меньше свободных денег, готовы тратить с трудом заработанное, чтобы услышать песни, записанные им более 30 лет назад. Для Шеперда это означает, что музыка получилась вне времени и по-прежнему выдерживает проверку.
«Думаю, отчасти дело в том, что я никогда не пытался стать поп-звездой и не гнался за модным тогда звучанием. Популярность неизбежно проходит. Я просто старался писать музыку, которая выдержит испытание временем», — сказал он.
Шеперд также хотел сочинять песни, которые будут звучать на радиостанциях классического рока и которые люди будут слушать всегда. С «Blue on Black» со второго альбома Trouble Is… ему это удалось: песня стала его самым популярным хитом.
По словам Шеперда, за эти годы слушатели по-разному истолковывали текст: как аллегорию домашнего насилия, историю о смерти близкого человека или о разрушенных отношениях. Музыка хороша тем, что каждый может соотнести слова с собственным опытом и понимать песню по-своему.
Настоящее вдохновение для песни было куда прозаичнее. Однажды во время джема с Тией Силлерс Шеперд был в сине-чёрной рубашке. Они задумались о том, что происходит, когда смешиваются синий и чёрный: чёрный поглощает синий. Так появились строки: «Синий на чёрном / Слёзы в реке / Толкай или бей — / Всё это ничего не значит / Джокер на валете / Спичка в огне / Холод на льду / Прикосновение мертвеца».
Шеперду не надоело исполнять «Blue on Black», хотя он играет её почти каждый вечер уже 29 лет. Он вспоминал историю о кантри-музыканте, который неохотно записал песню, ставшую крупнейшим хитом его карьеры, и в итоге всю жизнь был вынужден играть композицию, которую ненавидел. Эта история запомнилась Шеперду: он решил никогда не записывать песню, которая ему самому не нравится. К счастью, «Blue on Black» по-прежнему «цепляет каждый вечер».
Размышляя о Ledbetter Heights и Trouble Is…, Шеперд признал, что альбомы помогли возродить интерес к блюзу в 1990-е. По его словам, в ту эпоху успех всё ещё зависел от радиоэфира и продаж пластинок, а не от потокового прослушивания, которое господствует сегодня. Сейчас блюзовому музыканту почти невозможно выпустить альбом, который получит платиновый статус.
«Моя пластинка… зажгла новую волну молодых блюзовых музыкантов. Многие из моего поколения до сих пор занимаются музыкой и добились большого успеха. Мы все выдержали испытание временем. Это было потрясающее время для музыки: в индустрии ещё сохранялось много старых порядков», — сказал Шеперд.
Шеперд шесть раз номинировался на «Грэмми» — в категориях, связанных и с блюзом, и с роком. Однако, по его словам, награды — не причина, по которой он играет.
«Когда тебя номинируют на такую награду, ты надеешься победить, и проигрывать обидно. Но в конце концов, когда я только начал играть на гитаре, я играл для себя в спальне. Я мечтал о том, каково это — зарабатывать музыкой на жизнь, но не писал песен в надежде получить за них „Грэмми“. Нужно помнить, почему ты вообще занимаешься музыкой: из любви и уважения к ней. Иначе радость постепенно уходит», — сказал он.
«Я создал музыку, которую люди хотят слушать спустя десятилетия после записи. Они поют вместе с нами песни, которым уже 30 лет, и покупают билеты, чтобы услышать их на концерте. Моя карьера и спустя 30 лет продолжается. Для меня это и есть выполненная задача», — сказал Шеперд.
Сохранять блюз, позволяя ему меняться
По мнению Шеперда, современный блюз всё больше сближается с роком. При этом всегда будут музыканты, сохраняющие традиционный блюз, а записи останутся навсегда. Сам он находит свободу, переходя от рока к традиционному и современному блюзу. Он также отметил, что рок-н-ролл 1960-х был ближе к исходному блюзовому звучанию, чем современный рок.
«Когда балансируешь между двумя жанрами, открываются новые возможности. Если добавить в блюз рок, можно сделать гораздо больше», — сказал Шеперд.
Традиционный блюз, по его словам, строится на 12-тактовой структуре и трёх аккордах. Смешение с другими жанрами позволяет музыкантам экспериментировать с последовательностями аккордов и вокальными мелодиями, поддерживая интерес к музыке и помогая ей развиваться. «Это необходимо, чтобы музыка оставалась актуальной в наше время», — сказал он, подчеркнув и важность музыкантов, сохраняющих традиционное звучание.
В числе влияний Шеперда — не только блюз и рок. Выросший в Шривпорте, который он называл «музыкальным плавильным котлом», музыкант впитал джаз, каджунскую музыку, зайдеко, а также творчество Хэнка Уильямса, Элвиса Пресли и Ледбелли. По его словам, все эти влияния слышны и в его записях, и в творчестве за 30 лет карьеры.
Говоря о будущем блюза, Шеперд особо отметил Маркуса Кинга, Кристоуна «Кингфиша» Ингрэма, Саманту Фиш и Элли Венейбл. По его словам, они направляют музыку в новые стороны и развивают блюз и блюз-рок.
За годы работы подход Шеперда к сочинению песен мало изменился, но теперь ему удаётся глубже прорабатывать материал. Как и в любом деле, мастерство приходит со временем. В 90% случаев песня начинается с идеи — ритмического рисунка или гитарного риффа, — а затем он добавляет текст и вокальную мелодию.
За пределами ярлыка «блюз-рок»
За карьеру, в том числе после выхода 13 сольных альбомов, Шеперд не раз слышал критику: его называли «ненастоящим блюзовым музыкантом». Но, по его словам, он никогда не стремился играть традиционный блюз. Из всех его альбомов за 30 лет лишь пара может считаться традиционными блюзовыми работами. Самым серьёзным блюзовым релизом гитарист считает альбом 10 Days Out: Blues From the Backroads (2007), в записи которого участвовали Генри Таунсенд, Этта Бейкер, Пайнтоп Перкинс и Генри Грей.
«Меня постоянно критиковали, особенно в молодости, и сомневались, настоящий ли я блюзовый музыкант. Большая часть моих работ всегда была современным сочетанием блюза и рок-н-ролла. Людям нужно навесить на тебя какой-нибудь ярлык, и чаще всего ко мне приклеивался блюзовый», — сказал Шеперд.
По словам музыканта, такие определения, как «блюз-рок», могут чрезмерно упрощать музыку и ограничивать артистов. В его записях сочетаются разные влияния — от блюза и рока до хип-хопа и кантри. В «Sweet and Low» с одного из двух последних альбомов группа использует скретчинг на виниловых пластинках наряду с элементами блюза и рока, а в более ранней песне «Hard Lesson Learned» звучат педальная слайд-гитара и мотивы кантри. Музыка, которую Шеперд впитывал с детства, охватывая почти все жанры, неизбежно находит отражение в его песнях.
При этом он подчеркнул, как важно понимать традиции, на которых основаны эти влияния. «Думаю, всем артистам нужно проявлять должную осмотрительность. Если хочешь быть настоящим музыкантом, нужно изучить историю: понять, откуда пришла музыка и кто первым создал звучание, которое тебя вдохновляет», — сказал Шеперд. Музыкантам, добавил он, следует «отдавать должное тем, кому оно причитается».